... минимальный размер учитываемых требований к юридическому лицу при решении вопроса о введении в отношении него процедуры банкротства в совокупности должен составлять не менее 300 000 руб. (пункт 2 статьи 6 и пункт 2 статьи 33 Закона о банкротстве).
Вместе с тем такое ограничение, будучи обусловленным незначительностью размера требования к должнику, не должно освобождать последнего от введения процедуры несостоятельности при наличии сведений, очевидно указывающих на неплатежеспособность должника, то есть на прекращение исполнения им денежных обязательств (абзац 37 статьи 2 Закона о банкротстве), а также на недобросовестность лиц, вовлеченных в спорные правоотношения.
По мнению судебной коллегии, для суда первой инстанции не могло не быть очевидным, что наличие нескольких требований, которые последовательно частично погашались третьими лицами так, чтобы сумма оставшейся задолженности не могла превысить пороговое значение, явно свидетельствовало о затруднениях с ликвидностью активов должника, о его неплатежеспособности. Суд не мог не учесть, что упомянутые выше требования, будучи немногим менее 300 000 руб. каждое, в совокупности очевидно превышали данное пороговое значение. В связи с этим суду следовало назначить судебное заседание по совместному рассмотрению указанных требований, однако этого сделано не было.
Кроме того, у суда не могло не возникнуть сомнений относительно добросовестности ГУП РО "Азовское ДРСУ" и иных лиц, действия которых заключались в последовательном частичном погашении требований заявителей по делу о банкротстве предприятия до тех пор, пока суд не перейдет к рассмотрению заявления ООО "ДРСУ-Дон".
Несмотря на то, что статьей 313 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность кредитора в определенных случаях принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, судебная коллегия полагает, что в указанных выше действиях ГУП РО "Азовское ДРСУ" прослеживаются явные признаки злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Оно, по сути, не преследовало цели погасить долги предприятия (тем более что финансовые санкции остались также не погашенными), напротив, его действия были направлены на лишение общества статуса заявителя по делу о банкротстве, в том числе на лишение предоставляемых данным статусом полномочий по предложению кандидатуры временного управляющего (абзац 9 пункта 3 статьи 41 Закона о банкротстве).