Из названных положений следует вывод о существенном различии правовой природы данных обязательств по основанию их возникновения: из договора и из деликта. В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами.
Судами первой и апелляционной инстанций в рамках настоящего дела установлен факт наличия на стороне подрядчика договорной обязанности по проведению строительно-монтажных и ремонтных работ в помещениях заказчика, результат которых подрядчик обеспечил гарантийным сроком. Кроме того, предприятие обосновывает исковые требования некачественным исполнением обществом обязательства в рамках дополнительного соглашения к генеральному договору, что стало, по мнению предприятия, причиной возникновения пожара в здании отделения почтовой связи и повлекло причинение вреда.
Таким образом, в рамках настоящего дела рассматривается исполнение обществом обязательств из генерального договора, к которому подлежат применению нормы главы 37 Гражданского кодекса, а также иные нормативные положения, регулирующие договорную ответственность.
Довод суда кассационной инстанции о необходимости подтверждения истцом наличия состава правонарушения, наступления вреда и размера этого вреда, противоправности поведения ответчика, причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями является необоснованным, поскольку установление указанных обстоятельств необходимо для наступления деликтной ответственности. В рассматриваемом же случае необходимо исследовать вопрос о наличии оснований договорной, а не деликтной ответственности, что существенно влияет на предмет и объем доказывания.
